tired

я как-то никогда не считал себя самым правильным.
самым везучим. или вообще - каким-нибудь слишком уж отличающимся от окружающих.
мне всегда казалось, что я научился вписываться в этот мир.

но когда я читаю
http://www.sramu.net/ или http://www.fmylife.com/
то понимаю, что или я совершенно неправильно живу, или я абсолютно перестал понимать этот мир

Чоткий пацан!
на 14-ой, особенно!

http://ifun.ru/view/119170

Мой друг провел 4 часа неизвестно где, телефон "вне зоны". Жене объяснил, что тащил на веревке другую машину, под американскими мостами заклинило суппорт, 4 часа растормаживали, а там МТС не берет.
Другой мой товарищ пояснил жене что расцарапанная спина - это он подрался с дворником голый по пояс и получил метлой по спине.
Третий три дня отсутствовал. Перегонял каток в Псков своим ходом. Шел впереди, посыпал песком чтобы не занесло! Грелся водкой.
Вот такие бывают удивительные случаи
(с)

Еще один самый долгий день в году.
Это игра, в которую может играть каждый. Это всего навсего личная кома Мисти.
Пару глотков. Пару аспирина. И еще раз.
В Древесно золотой столовой, напротив камина — окна с видом на береговую линию. Половина обожженной мастики окаменела и осыпалась, поэтому внутрь со свистом задувает холодный ветер. Окна потеют. Влага в помещении оседает на стекле и сбегает струйками, собираясь в лужу, пока не пропитывает пол; и ковер воняет как кит, выброшенный на берег в последние две недели июля. За окном весь горизонт утыкан рекламными щитами, все теми же торговыми марками, — фаст фуда, солнечных очков, теннисных туфель, — такие же отпечатаны на мусоре, обозначающем линию прибоя.
В каждой волне видны плывущие окурки.
Каждый раз, когда кто нибудь просит четырнадцатый, пятнадцатый или шестнадцатый столик, который у окна, а после жалуется на сквозняк и вонь чавкающего промокшего ковра, когда они ноют и требуют другой столик, нужно сделать глоток.
Священный Грааль этих летних людей — идеальный столик. Кресло власти. Положение. Место, где они сидят, никогда не сравнится с тем, где их нет. Сколько тут народу, — просто пересечь столовую уже значит получать тычки в живот локтями и задницами. Шлепки сумочками.
Прежде, чем мы пойдем дальше, тебе, быть может, стоит одеться чуть потеплее. Быть может, стоит запастись витамином В. Может, и вспомогательными мозговыми клеточками. Если ты читаешь это на публике, остановись, пока не наденешь лучшие и самые качественные трусы.
И, все равно, перед этим тебе стоило бы стать где нибудь в очередь на пересадку печени.
Сам видишь, к чему все идет.
Вот к чему пришла вся жизнь Мисти Марии Клейнмэн.
Есть бесчисленное множество способов покончить с собой, не умирая до смерти.
Всякий раз, как явится кто то с континента с группой друзей, которые все худые, загорелые, и все вздыхают, глядя на резное дерево и белые скатерти, на хрустальные цветочные вазы, полные роз и папоротника, и всю серебрянно посудную антикварную роскошь, — каждый раз, когда кто нибудь заявляет — “уф, вам бы подавать тофу[1] вместо телятины”, — сделай глоток.
С каждой из этих худых женщин, быть может, по выходным ты увидишь и мужа, низкорослого и полного, потеющего так обильно, что черный лак, которым он красит волосы на лысине, стекает по его загривку. Густые черные реки черной грязи, пачкающей сзади воротничок рубашки.
Всякий раз, как входит одна из местных старых кошелок, теребя жемчуг у иссохшей глотки, пожилая миссис Бартон, миссис Сеймур или миссис Перри, когда она видит одну из худеньких загорелых летних женщин за собственным персональным любимым с 1865 го столиком, и произносит:
— Мисти, как ты могла? Ты же знаешь, что я всегда здесь постоянная клиентка в полдень по вторникам и четвергам. В самом деле, Мисти… — тогда нужно сделать два глотка.
Когда летние люди требуют кофейных напитков с молочной пено й, хела тного серебра, цератониевых лимонниц или блюд на соевой основе — сделай еще глоток.
Если они не дают чаевых — сделай еще один.
Эти летние женщины. Так мажут глаза тушью, что кажется, будто на них очки. Носят темную губную подводку, а потом едят, и внутренняя помада стирается. И остается столик, занятый кучкой худеньких девочек, у каждой грязное кольцо вокруг рта. С длинными крючковатыми ногтями цвета пастели «иорданский миндаль».
Когда на дворе лето, а тебе все равно приходится топить дымный камин, сними предмет одежды.
Когда идет дождь, и окна дребезжат от ледяного сквозняка, надень предмет одежды.
Пару глотков. Пару аспирина. Еще раз.
Когда входит мать Питера с твоей дочерью, Тэбби, и ждет, что ты будешь обслуживать собственную свекровь и дочь как личная рабыня, сделай глоток. Когда они обе усаживаются за восьмой столик, и бабуля Уилмот говорит Тэбби:
— Твоя мать стала бы знаменитой художницей, если бы только попыталась… — сделай глоток.
Когда летние женщины, в бриллиантовых кольцах, сережках и теннисных браслетах, бриллианты в которых мутные и жирные от крема против загара, — когда они просят тебя спеть им «С Днем рождения», сделай глоток.
Когда твой двенадцатилетний ребенок поднимает взгляд и называет тебя «мэм» вместо «мам»…
Когда ее бабушка, Грэйс, говорит:
— Мисти, дорогая, у тебя стало бы куда больше денег и достоинства, если бы ты вернулась к картинам…
Когда это слышит вся столовая…
Пару глотков. Пару аспирина. Еще раз.
Всякий раз, когда Грэйс заказывает роскошную подборку бутербродов к чаю со сливочным и козьим сыром и орехами, растертыми в пасту без комков и намазанными на тоненький тост, а потом надкусывает пару раз и бросает остатки, а потом включает в счет это, и чашку чая «Граф Грей», и кусок морковного пирога, и записывает все на твой счет, а ты даже не знаешь, что она делала так, пока на чековой книжке у тебя осталось всего семьдесят пять центов на все про все, и спустя несколько недель ты уже должна Уэйтензийской гостинице деньги, и в итоге ты понимаешь, что ты издольщица, которая застряла в Древесно золотой столовой, скорее всего, на всю оставшуюся жизнь, — тогда сделай пять глотков.
Всякий раз, когда в столовой битком, и каждый стул с обивкой из золотой парчи занят женщиной, местной или с континента, и все они зудят насчет того, что парома ждать приходится очень долго, и на острове не хватает стоянок, и что раньше никогда не нужно было заранее заказывать столик на ланч, и с какой стати некоторые не могут посидеть дома, потому что тут уж очень, уж слишком много; и все локти с капризными, резкими голосами спрашивают, как проехать туда то и где достать молочный порошок не на сливочной основе и летние платья 2 го размера, а камин все равно должен пылать и пылать, потому что это гостиничная традиция, — тогда сними еще один предмет одежды.
Если на этот момент ты не пьяная и не полуголая — значит, плохо стараешься.
(с)

smotriu "Ink"
klassnoe takoe. vdumcivoe.
zhiznennoe

Жирные сурки - http://ifun.ru/view/118270
Адекватный комикс - http://ifun.ru/view/118262
Доказательство, что бэтмен круче человека-паука - http://ostrich-s.livejournal.com/1373674.html

благодаря отличной художнице и замечательному человеку - обновил профиль парой рисунков.
очень правдивая характеристика actually

http://www.youtube.com/watch?v=dmkaiD3kXzo

ебанная экология

Каждый раз, когда я смотрю в зеркало. Когда просыпаюсь. Когда потягиваюсь. Занимаюсь сексом. Пью.
Я чувствую, как стареет мое тело.
Я вижу, как углубляются морщины в уголках моих глаз. Как кожа становится дряблой. Как суставы и мышцы все меньше меня слушаются. Слабеет сердце и печень.
Поэтому я боюсь старых людей. Я очень остро вижу в них все те признаки, которые постоянно нахожу у себя. И я боюсь, что это заразно. Я боюсь, что если я дотронусь до них - это послужит катализатором. Как вода не замерзает при определенной температуре, пока ты не поместишь в нее что-нибудь. Точно также я знаю, что от их прикосновения по моей коже пойдут маленькие морщинки. Каждый раз, когда я вижу висящую кожу, обвислую грудь, дряблую задницу – мне становиться страшно прикасаться к этому. Я безумно боюсь заразиться этой старостью, этим распадом.
Может поэтому я и не общаюсь с родителями.
Может поэтому я практически педофил.
Молодое тело – это прекрасно. Ты держишь его в руках, припадаешь к нему губами и чувствуешь, как тебя начинает наполнять молодость.

Одна проблема. Надо часто менять.

Можно взять биту или арматурину, но я лучше возьму шестопер, который я все-еще так и не отдал знакомым реконструкторам. Я ленивый человек и я не буду искать новые инструменты, если у меня уже есть все необходимое. Я подойду сзади, когда ты будешь смотреть в окно или играть с кошкой. Но не на кухне – на кухне нет штор и это могут заметить соседи. Удар из-за спины вверх, как будто тенисной ракеткой так, чтобы он пришелся тебе в аккурат по икре, ближе к колену, но с боковой стороны тела. Чтобы нога не подогнулась, в безуспешной попытке избежать повреждения, а сразу треснула в колене. Надеюсь, что я сумею расчитать силы так, чтобы получился закрытый перелом, но при этом, я думаю, будет достаточно больно, чтобы у тебя наступил шок. Если ты при этом еще не потеряешь сознания – я ударю тебя открытой ладонью в лицо. Так, чтобы часть ладони между большим и указательным пальцем пришлась на ту часть лица, которая находиться между твоим носом и верхней губой. Если не хватит и этого – то следующий удар будет всем весом в лобовую кость. Нижней частью открытой ладони и с небольшим поворотом руки, чтобы кинетическая энергия меньше поглощалась черепной коробкой.
К этому времени, я надеюсь, что не забуду купить в аптеке глюкозу и инсулиновые шприцы. Это позволит тебе продержаться чуть-чуть дольше. К сожалению, сильные обезбаливающие не продают в аптеке без рецептов, поэтому тебе будет очень больно.
Пока ты без сознания, я вытащу из шкафа бельевую веревку и кляп. Положу тебя животом на табуретку и тщательно привяжу к разным ножкам твои руки и ноги. Естественно, к этому моменту я сниму с тебя всю одежду, разрезав ее на тебе ножницами (так быстрее и проще). Я не знаю – может меня возбудит вся эта возня с обнаженным телом. Тогда я поставлю перед твоим лицом пластмасовый тазик, и выебу тебя в рот. Глубоко в глотку. Пользуясь тем, что ты не сможешь сжать зубы, когда в глотке что-то находиться – я ведь берегу себя. А тазик позволит мне поменьше потом убирать, если ты не сдержишься и тебя стошнит. Потом я заткну тебе рот кляпом. Достану полиэтиленовую пленку, которая осталась с последней игры. Она очень тонкая и ее очень много. Обычно ее используют когда красят, чтобы ничего не заляпать. Я закрою кошек в ванной и постелю эту пленку по всей комнате. Предварительно вынесу одежду и разденусь. Наверное я начну с уха. Мне интересно – как же выглядит этот хрящик. Скорее всего, мне придется разобрать безопасную бритву и аккуратно, лезвием, снимать тоненький слой кожи, чтобы его не повредить. Интересно, у меня получить оголить его полностью? Ну да, полностью скорее всего нет, не выйдет – но я постараюсь. Периодически надо будет вводить тебе глюкозу. Это конечно не адреналин, но некоторый прилив энергии ты все-таки получишь. Полюбовавшись на белый ушной хрящ, в окружении таких прекрасно алых кусочков мяса и кожи, я возьму свой небольшой «самозатачивающийся» ножик и начну с плеча. Пости нежная полоска от шеи до плеча. В том месте, которое у вас всех такое чувствительное. Куда вас надо целовать, чтобы ваше дыхание стало чаще и глубже. Чтобы вы запрокинули голову и покрепче вцепились мне в волосы. От обоих концов этой красной линии – перпендикулярные отрезки вниз по лопатке. Интересно, кожа снимается легче или тяжелее, чем с просто мяса. Всегда хотел попробовать. Потом я срежу кусок твоей жопы. У меня был соблазн сказать «ягодицы», но давайте хоть в такие моменты будем честными. Я хочу попробовать на вкус жопу, а не ягодицу. Ягодица это вишня, клубника, земляника. Но, конечно, я не уверен, что оно меня прельстит, когда я его отрежу. Посмотрим. Возможно я разочаровано брошу его тебе на спину. Или оставлю, чтобы пожарить чуть позже. Или вопьюсь сразу же зубами в этот кусок парного мяса.
После этого ты мне скорее всего надоешь.
Я повырезаю на твоем теле немножко сатанинских символов, чтобы запутать расследование и, одновременно, насладиться тем, как линии нарисованные лезвием ножа становяться шире, красочнее, все более и более чарующими. И, если ты все еще будешь дышать – вытащу из стены шило и воткну тебе его в ухо. Потом вытащу, посмотрю – интересно в какой цвет окрасится острие? И аккуратно воткну его тебе в глаз. Я буду стараться попасть прямо в зрачок. И хоть я и сомневаюсь, что это получится, но я хотя бы увижу как он вытекает из твоей глазницы.
После этого я даже не знаю – сразу уберусь или все-таки сначала отдохну.

Все таки получать удовольствие это так утомительно.

- вы чувствуете, что не контролируете свое поведение;

- вы понимаете, что если продолжать в том же духе, могут наступить "серьезные последствия";

- вы хотите и пытаетесь избавиться от своей привычки, но не можете, хотя осознаете, к чему это может привести;

- чтобы получить удовольствие, вам со временем требуется все больше и больше этого;

- на подготовительную фазу, собственно это и последующий отдых у вас уходит все больше и больше времени;

- вы приносите в жертву этому другие важные аспекты своей жизни;

- вы воспринимаете это лишь как способ улучшить настроение;

- он "становится основным способом преодоления жизненных трудностей".

(с)

Комрады, кто смотрел Гая Ричи Холмса - я киньте мне ссылку - есть ли места где он напрямую _противоречит_ источнику?

заболеваю и мне хуэва.
меня клинит.
не кантуйте.